Я еще могу взлететь

Марине казалось, что все идет так, как надо: работа и забота о ближних заполняли всю жизнь без остатка. Муж снисходительно звал Марину мотыльком, ему вторила дочь, и мать Марины не переставала порицать ее за плебейскую жизнерадостность... Пожалуй, только одно не устраивало Марину — периодические исчезновения мужа. Никита внезапно словно уставал от налаженного быта, от кроткого нрава Марины и уходил... Но возвращался спустя короткое время, и они жили словно ничего не было. Последнее время в душе Марины поселилась тревога. Все чаще она ловила себя на мысли, что ей хотелось бы, чтобы домашние больше ценили ее усилия, больше уважали ее желания.