Другое небо

»Поэзия есть музыка слов. И точнее не скажешь. И если мы не очень хорошо понимаем, что такое музыка, то с музыкой слов еще сложнее. Те, кто полагает, что стихи – это слова, уложенные в рифму и размер, сильно ошибаются... Миша выкладывал свои стихи на бумагу в виде бабочек – я ни у кого не видел подобной строфы. Ловил их в одном ему ведомом саду, расправлял им крылья, осторожно сажал на лист. Каждую эту бабочку можно при желании утрамбовать в общепринятый брикетик четверостишия – ни одно слово не вывалится. Казалось бы. Нет, ребята – не получится – музыка стиха не позволит. Не полетит. И не почувствуем мы запаха пустыни и раскаленной на солнце брони, и черно-белого, в мокром снегу, Ленинграда пятидесятых, и не скривимся от вкуса железных апельсинов в садах Аллаха…Стихи ведь пишутся не для людей. Для неба» (А. Макаревич).