Там, где нас есть

Писатели — очень шкурные люди. Чтобы один другого похвалил... Ну, разве что став цвета горчицы, выдавят из себя: «Проза Боруха Мещерякова — это...» и дальше сидят, путаясь в плюс-минус слащавых клише или выжимая из себя метафоры позабористей. К Борьке это никак. Борька — нестандартен слегка подзабытыми всеми нами человечностью, обаянием, добротой, мягкой иронией. С Борькой можно смеяться, когда нельзя и плакать просто, потому что на Средиземном море прекрасный закат. С Борькой хорошо грустить, нежничать, пить водку, есть колбасу, и разговаривать о том, как маленькие щеночки превращаются в огромных лохматых... сыновей. Вместо имени «Борька» можно смело ставить «проза Боруха Мещерякова», потому что степень родства его прозы с читателем — кровная.